Писатель
На форуме: 4 г 62 д(с 11/07/2020)
|
|
Вечер, который стоило прожить
[ #2971037 ]
20/05/2021 07:25:12
|
|
|
Большой съезд ОГС, давно обещанный и долгожданный. Темно-синий куб зала, приглушенный свет, полумрак. Легкий запах ароматических палочек. Зал постепенно заполняется участниками: дамами и кавалерами в разной степени полуодетости.
И вот среди этого черное, кожаное обмундирование товарища Председателя: кожаная куртка и фуражка, кожаные галифе и сапоги. Вокруг него – солдаты в красноармейских гимнастерках и буденновках. Необычный контраст, который составляет особенную, отличительную черту ОГС.
Товарищи, грохая сапогами по лестнице, взобрались на балкон. На перилах было развернуто Красное знамя. Настоящее атласное знамя, шитое шелком и золотом, артефакт советской эпохи. В полутьме мне не получилось его рассмотреть в деталях. Знамя развернули на ограждении балкона, и тут тов. Председатель держал речь.
Народу было много и почти весь он был внизу, если смотреть с балкона. Вячеслав громко голосом выступал со своей импровизированной трибуны. Запомнились, как иногда писали в протоколах, шум и движение в зале, что тов. Председатель представлял гостий собрания – деятельниц порнографического кино, а также обещал, что в следующий раз вместо красноармейцев будут чекисты. Удар гонга, традиционный лозунг: «Можно трахаться» и собрание перешло, так сказать, в горизонтальное положение.
Народу было много, больше, чем собирается обычно, и даже в просторном кубе зала это было заметно. Я решил не спешить, поскольку жаждущие неистовых совокуплений кавалеры тут же набросятся на порноактрис и придется долго стоять в очереди.
Когда вокруг дамы собирается особенно большая толпа поклонников, то приходится подождать. Даже при том, что смена кавалеров происходит довольно быстро, от двух-трех до пяти минут, все равно приходится ждать минут пятнадцать. Потому я отправился в кафе – небольшой зал в красно-кирпичных тонах – она же «курилка» (курить разрешено лишь там), и засмолил там сигару. Обычно я это делаю после захода в комнату, но тут решил изменить своему обычаю.
Мои ожидания, в общем, оправдались. На сцене зала, куда заблаговременно был вынесен большой раскладной диван, развернулась самая бесстыдная оргия с актрисами, какую только можно себе представить. Со стороны это смотрелось как беспорядочная свалка обнаженных и движущихся тел; классика там быстро перешла в интенсивное тройное совокупление.
Через полчаса пыл участников немного поутих, и можно было погрузиться в разврат уже более вдумчиво и чувственно. На собраниях происходит много больших и малых событий, но я буду писать лишь о тех, которые врезались мне в память. Без особого сюжета, что вспомнилось.
Несколько человек, совокупляющиеся вместе, на одной кровати, создают особую, нигде более не встречающуюся атмосферу. Мягкая, коричневая кожа, желтоватый, струящийся свет, темное поблескивание зеркал и радужные вспышки, искры и полоски там, где свет встречается с отполированными зеркальными гранями. Ритм, движения, дыхание и постанывание. Чувства обостряются, поскольку ты одновременно и участник, и зритель, и подглядывающий из-за чьего-нибудь плеча. Здесь все смешивается в мощный, ядреный коктейль.
Кристина распласталась между нами, подобрав под себя расставленные в стороны колени. Я – спереди ее, доверив свой фаллос ее губкам. Сзади ее – совершенно незнакомый мне парень. Но он хорош внешне: блондин, правильные черты, пропорциональная фигура, вздутые мышцы, на руках обрамленные венами. Его сильные и в то же время изящные пальцы держат ягодицы Кристины. Он трахает ее и мне это хорошо видно во всех мельчайших деталях. Виден даже его крупный член, проникающий в желобок между ее ягодиц; видно движение ее зада и прогибание ее талии. Напряжение и удовольствие, или напряженное удовольствие на его лице.
Мы двигаемся навстречу друг другу: он размашисто и сильно, я – осторожно. Мы разделяем удовольствие с одной женщиной, изумительной и сексуальной. Разделяем мы между собой, и разделяем мы с ней – это получается очень многозначно.
Мне вот подумалось сейчас, когда я это вспоминаю и пишу, что есть много мужчин, которым такое совместное соитие неприемлемо и даже противно. Не знаю, не знаю. По-моему, они недостаточно сильно любят своих женщин, раз отказывают им в таком мощном, концентрированном сексуальном удовольствии. Кристина мне не раз говорила, что женский оргазм раз в сто сильнее мужского. Со многими мужчинами он переживается, должно быть, особенно сильно и многократно.
Парень резко усилил темп, практически до ударов; Кристина оставила мой член, изогнулась вверх и сильно, протяжно застонала. Сотрясающие кровать импульсы, высокий полустон – полувыкрик; Кристина выпрямляется, запрокидывает голову, и они очень нежно и изящно смыкают губы в поцелуе. Глубоком, протяженном поцелуе. Все это я вижу и ощущаю всем телом, все это ближе, чем на вытянутую руку.
Небольшой перерыв, и Кристина уже в моих руках, так же, сзади. Я погружаюсь в ее плотную, туговатую щель и начинаю волнообразные движения. Справа и слева – совокупления. Справа Натали, на которой из одежды лишь одна цепочка на талии, оседала крупного кавалера, одновременно обхватив губками член второго, стоящего перед ней. Слева незнакомая мне девушка, лежа на спине, широко раздвинула свои ножки под крепким, мускулистым парнем. Ее лобок с аккуратно подстриженным треугольником волос подпрыгивает в такт его импульсам.
Я вскоре почувствовал, как ее влагалище сузилось, а дальше буквально несколько движений и я внезапно обмяк и расслабился. Крепкая смесь ощущений и впечатлений насыщает очень быстро. Нежный и глубокий поцелуй, и я оставил Кристину с другими, ради ее удовольствия.
Она просто подошла, положила ладонь на плечо и предложила пойти и потрахаться. Очень высокая девушка, на высоких каблуках. Я ей был примерно до плеча. Все ее стройное и загорелое тело было затянуто в наряд, состоящий из черных, кожаных ремней. Небольшие кожаные чашечки прикрывали ее грудь, но так, что грудь и соски ее легко освобождались для ласк. Спереди была небольшой треугольничек, напоминающий трусики, но между бедрами у нее ничего не было. Интересный наряд: одновременно она была прикрыта и доступна.
Буквально несколько слов: «Пошли?». «Пойдем!». Приобняв ее за покачивающуюся талию, я отправился с ней, почти куда глаза глядят. Мы не пошли в комнаты для совокупления, и свернули в коридор, где была комната для переодевания. Точнее, их было две. Одна обычная, со шкафами, а вторая – со своего рода примерочными, выгороженными плотными занавесками. Отличное место! Мы заняли самую угловую, задернули за собой штору, и, рассматривая себя в длинное, почти до пола зеркало, принялись за дело.
Глубокий минет – удивительная вещь. Меня всегда изумляли и восхищали женщины, владеющие этим любовным искусством. Вот она была в этом мастерицей. Весь мой стержень целиком исчез за ее ловкими губками. Это очень необычное ощущение, когда головка члена оказывается так глубоко: смесь возбуждения, удивления, восхищения и опасения. Очень яркое это ощущение, вспыхивающее, словно свет.
Края штор задергались и отодвинулись. За нами уже подглядывали. Меня это только подстегнуло, и я предложил ей перейти к следующей позиции. Уголок тесный, войти в нее можно было только стоя и сзади. Она охотно повернулась ко мне задом, и вот тут я понял, что разница в росте имеет значение. Вообще-то, я мечтал о совокуплении с дамой очень высокого роста. Вот мечта и сбылась, как это иногда бывает, с избытком. Я даже концом члена не мог достать до губок ее влагалища. Впрочем, все тут же и разрешилось; она нагнулась пониже, немного присела, и мы с большим удовольствием, наконец, состыковались.
Высокая, страстная и бесстыдная брюнетка, обтянутая черными ремнями; черные чулки на подвязках, черные туфельки на высоком каблуке – и я вхожу в нее сзади, в ее влагалище, ощущая, как ее плотные створки прокатываются по моему члену. И мы видим себя в зеркале трахающимися. Все это неописуемо эротично и порнографично. Мне удается словами отобразить лишь небольшую часть впечатлений.
Она громко и ритмично вскрикивает. Рядом кто-то говорит по мобильнику. Шторы вздрагивают от наших движений. Вдруг край шторы у зеркала откинулся в сторону и за ним показался подсматривающий за нами наблюдатель. Мужчина невысокий, но коренастый. Мы не против еще одного участника. Ей удалось наклониться так, что она смогла достать своим ртом стержень нашего нового солюбовника. К счастью, ей не пришлось долго находиться в весьма неудобном положении, поскольку мои чувства уже неслись вертикально вверх. Рывок, несколько вздрагиваний и я даже почувствовал, как мой презерватив наполнился у нее внутри.
Пока я откинулся назад, на отделанную плиткой стену, она опустилась на колени, плотнее и чувственнее занялась членом присоединившегося к нам соглядатая. Он был заметно больше и толще моего, и выворачивал ее губки наружу. Через несколько минут мы уже выходили в коридор, ведущий в зал. Это был какой-то восторг, осознание развратности и порнографичности того, что мы только что свершили.
Как ее звали? По-моему, Мария. В такой обстановке имя – пожалуй, последнее, что узнаешь о женщине. Ощущения, впечатления от нее, которые отпечатываются в памяти, на мой взгляд, важнее.
Настроившись уже было собираться и уходить, я поднялся на балкон. Даже не помню зачем, в каком-то неопределенном стремлении. В самом его конце был диван, на котором в окружении нескольких кавалеров была Мари – героиня одного из моих прошлых рассказов. Тогда она была весьма стеснительной, а теперь от ее прежней робости почти и следа не осталось.
Подхожу ближе и вижу картину такого рода. Мари сверху на парне, который даже при таком обзоре явно выделялся телесной складностью. Я скользнул взглядом по изящным очертаниям и изгибам спины, талии, ягодиц и бедер Мари; снизу ее влагалище небольшим округлым валиком охватывало дугообразно изогнутый член лежавшего под ней кавалера. На него она плавно насаживалась.
Были еще мужчин. Один слева явно наблюдал за действом вблизи. Другой справа, парень довольно молодой, тоже складный, с аккуратной бородкой, стоял перед сливающейся парочкой на коленях и сильно поддергивал свой член в презервативе рукой. Ага! Тут готовится двойное совокупление!
Чтобы не проявлять бестактность, я стал наблюдать и выжидать момента. Парень поддрачивал свой член, тот ненадолго поднимался, и он делал попытку войти Мари в анус. Но ему явно не хватало твердости. В этом нет ничего необычного, такое бывает. И мне тоже несколько раз приходилось побывать в положении, когда еще хочется, но член уже не в силах.
В общем, у него не получалось. У меня же, наоборот, от созерцания картины плавно изгибающейся и словно бы танцующей на фаллосе Мари, член стал твердым и поднял обмотанное вокруг бедер полотенце. После третьей неудачной попытки и попросил позволения попробовать. Парень, поняв, что у него не выйдет, уступил мне место.
Пощипывающее раскатывание резинки по головке и стержню. Все в порядке, крепости должно хватить. Попка Мари оказалась поначалу немного туговатой, но я оказался внутри без особых проблем и нажима. Двойное проникновение.
Теперь вопрос темпа. Темп в двойнике делает тот, кто сверху, то есть я. Упершись рукой в стену поверх плеча Мари, и доверив ее целиком солюбовнику снизу, я начал двигаться, подбирая нужный темп.
Двойное проникновение можно делать по-разному. Вхождение может быть одновременное, когда оба мужчины погружают свои члены в женщину вместе, а может быть, так сказать, противофазное, когда один погружается, а другой выходит, и потом наоборот. Кавалер снизу оказался весьма искушенным в двойнике, двигался довольно свободно и понимал мои намерения, а ощущения позволяли мне выбирать темп и стиль двойного совокупления.
Сначала, как мне помнится, мы входили в нее одновременно. Интересное ощущение того, что дама наша как бы наполнена целиком. Однако, противофаза понравилась Мари несравненно больше. Это сильное, волнообразное движение, которое непросто описать словами. Вдвоем мы поймали довольно энергичный темп. Что ощущала при этом Мари, я даже не возьмусь представить. Она выгнулась вверх и уперлась плечами и шеей в мое плечо. Ее щека касалась моей, в тот самый момент, когда я двигался в ней внутри.
Я слышал, что позади нас народу собралось побольше, и они явно были привлечены нашим двойным совокуплением. До меня доносились реплики: «Красиво!».
Развязка была неожиданной, особенной. Сначала я ощутил, как стержень кавалера снизу задрожал, а сам он как бы немного обмяк. Но своего поста не покинул. Мари стала часто, с выдохом вскрикивать, она соскользнула ниже, на грудь парня под ней. Ее рука осталась высоко поднятой и упертой в стену. И вот я ощутил сильное одновременное сокращение ее влагалища и ануса. Это было необычно и удивительно. Несколько плавных движений в плотной ее попке и меня привели к завершающему выбросу.
Мы еще не разъединились. Я положил ладонь на ее плечо и прижался щекой к ее спине. Это одно и из самых лучших, если не самое лучшее совокупление, которое у меня когда-либо было. Я привстал. Парень снизу протянул мне раскрытую ладонь, в которую я хлопнул своей ладонью, в знак того, что у нас получилось великолепно. Потом и Мари, сильно осоловевшая от сильнейшего оргазма, с блуждающим взглядом, обернулась на меня и тоже протянула мне открытую ладонь. Хлоп! У нас получилось!
Это был вечер, который стоило прожить. Что тут еще можно сказать?
|
|