TFB
На форуме: 19 л 170 д(с 28/02/2005)Ушел с форума
Тем: 16 Сообщений: 76 Флеймы: 12 (16%) |
|
Гео: Moscow, Russia
|
Глава 3
[ #604565 ]
19/07/2007 02:17:43
|
|
|
- Вер, ты все собрала? Через час будет машина… - я расхаживаю в замечательных новых туфлях TJ по дорогущему натуральному паркету, который обошелся мне в свое время… - Все, все, Леш. – Вера носиться между комнатами как ошпаренная и я только вижу ее полуобнаженное тело, которое в каждое следующее мелькание в дверях одевается все больше и больше. – Леша! Коробки с мелочью не заклеены! – это доноситься из гостиной. В следующую секунду из спальни – Леш, а мы кровать оставляем?! Я делаю неслабый глоток из своего любимого стакана, который твердо решил оставить в этой квартире, которую мы покидаем сейчас навсегда, в качестве залога будущей жизни. Затягиваюсь. - Верочка, зайчик, перестань нервничать! – кричу я ей на всю квартиру. Внезапно, в кармане брюк начинает вибрировать мобилка. Хм… С учетом того что телефон я после продажи конторы поменял, это может быть либо сестра, либо бывшая, либо… Так и есть! Аркадий. Ну что ж, Аркадий, вы в самый срок! - Да. - Добрый день Алексей. Это Аркадий. – голос на том конце трубки сиплый и почему-то кажется чуть ли не женским. – Я подъехал к вашему подъезду. Вся информация у меня. Спуститесь? - Конечно, Аркадий. Одну минутку. Что же приготовил мне частный детектив? Что ж… Пойду узнаю. - Вера, я на десять минут спущусь по делу! – снова кричу просто на всю квартиру. Где моя "ошпаренная" жена я не знаю. Вера вдруг появляется совсем не в том проеме, где я ожидал ее увидеть и с вытянутым от удивления лицом вопрошает: - Какие дела? - А… Пашка приехал. Вопросы у него какие-то… - Вру без зазрения совести. Подмечаю сей факт, но даже грустно не становиться. Сволочь! А ведь так этого не хотел… Развернувшись на каблуках, выхожу из квартиры. Странная внутренняя дрожь нетерпения и волнения охватывает нутро. Усилием заставляю себя успокоиться и спокойно дождаться ублюдочного отиса. Пока лифт ползет вниз, закуриваю еще одну сигарету. Волнуюсь все-таки… Выйдя из подъезда, натыкаюсь на какую-то молодую мамашу, тщетно пытающуюся стащить с подъездных ступенек коляску с дитем, так что бы его – дите – не разбудить. Ну, чего бы не помочь. За милую улыбку не накрашенной временной вынужденной домохозяйки подхватываю коляску и спускаюсь по ступенькам. "Спасибо, спасибо" и прочее. Да, пожалуйста. Жалко, что ли… Неприметный, темно-синий гольфик Аркадия стоит в тени старого дуба, окна раскрыты – в старом гольфике нет кондея. Бодрым шагом подхожу и одним движением забрасываю себя на сиденье. - Добрый день, Аркадий. – Жму большую, больше чем у меня, сухую крепкую руку детектива. – Чем порадуете? Улыбаюсь, видя уже по лицу его, слыша глаза его – не радовать он меня приехал. - Алексей, к сожалению, информация собранная мной, возможно, окажется не очень приятной для вас… - Давайте, Аркадий. Чего уж… - Итак. Лаврова Вера Семеновна. Тысяча девятьсот семьдесят четвертого года рождения. Родилась в Москве. Семья – отец учитель физкультуры в двести шестнадцатой школе (скончался в декабре девяносто восьмого), мать – врач-акушер шестьдесят седьмой больницы. Училась в двести шестнадцатой. По окончании, в девяносто втором, пробовала поступать на юрфак, провалила экзамены. По непонятным причинам съехала от родителей к подруге. В том же году имеются записи о приводах в отделении милиции №111. Приводы за занятия проституцией. Приводы продолжаются с некоторой периодичностью в различных районах Москвы вплоть до девяносто шестого. В девяносто шестом Вера Семеновна выходит замуж и становиться Кириловой. Муж – Кирилов Алексей Федорович. Бизнесмен, бывший в советские времена политический деятель, бизнес открыл на базе отхваченной в начале девяностых недвижимости. - Подождите, Аркадий. – Я прошу, умоляю его остановиться. Закуриваю. Трясущиеся руки вытворяют чудеса с сигаретным дымом. В глазах как-то неуместно и густо подступили слезы… - Подождите. Сейчас… Подождите… Аркадий, видимо опытный в подобных делах, открывает бардачок и достает бутылку-фляжку какого-то дешевого коньяку. Протягивает мне и я, с чувством огромной благодарности, делаю большой глоток обжигающего пойла. Тут слезы прорываются. И мир за стеклом окончательно расплывается… Вдох. Выдох. Еще один вдох… Затяжка. Глоток. - Продолжайте. – я утираю слезы и, собравшись, прошу закончить начатое убийство. - В две тысячи первом, Вера Семеновна делает аборт. Тайком от мужа. В две тысячи втором, с поддельным дипломом, поступает на курсы повышения квалификации и становиться бухгалтером. В том же году муж устраивает ее в свою компанию. С этого момента и до две тысячи пятого Вера Семеновна переживает бурный карьерный рост… - Шуршат бумажки в больших сухих руках детектива. Наверное, он каждый день так вот бескровно, но жестоко и четко убивает кого-то. Наверное, он привык. Голос его спокоен и даже меланхоличен. Он будто чужое досье зачитывает. Ах да!... Ему это досье и есть чужое… - В две тысячи пятом, после смерти мужа Вера Семеновна, снова замечена в занятиях проституцией. На этот раз как фигурант нескольких достаточно громких скандалов связанных с политиками и скрытой съемкой. К лету две тысячи шестого, к моменту вашего знакомства, работает в ДиЭйДжи главным бухгалтером. В начале две тысячи седьмого становиться вашей женой. Закончив доклад, Аркадий закрывает и протягивает мне папку с чертовым досье. Механически беру ее. И не знаю, куда ее деть. В одной руке коньяк, в другой папка. В глазах слезы, в сердце камень, в душе чернота. Вдох. Выдох. Затяжка. Глоток. - Спасибо за все, Аркадий. Павел произведет окончательный расчет. – у меня мертвый голос. Чужой. Чужой человек сейчас говорит вместо меня. - Алексей, я думаю, вы достаточно разумный человек, что бы не натворить глупостей. – Аркадий проницательно вглядывается в меня, пытаясь понять, достаточно ли я сейчас разумный человек. - Все в порядке, Аркадий. Еще раз спасибо за все. Это мне не нужно. – Отдаю ему папку. – А вот это – встряхиваю полупустую бутылку-фляжку – я, пожалуй, возьму. Вымученно улыбнувшись, отнюдь уже не ловким движением выбираюсь из машины.
Каменные перила Большого Москворецкого, нагретые за день, шершавы, но приятны на ощупь. Сгущаются сумерки и на мосту остается все меньше народу. Только самые романтики да бездельники. Вон парочка целуется взахлеб, вон такой же одинокий мужик стоит и курит, пялясь на воду, вон две девчушки молоденьких щебечут на своем молодежном сленге и фотографируются по очереди на фоне всей этой красоты. Вот она моя Москва в Москве. Все четче и четче проступает из вод древней реки. В пачке остается не так уж и много сигарет. Значит скоро закончиться мое ожидание. Тут, сейчас я стою и жду свою жену. Жду, что бы закончить все здесь, там же, где все началось. Часы ожидания не прошли бесследно. Тысячи диалогов с криками, упреками и мольбами, с прощением всех и вся и без оного… Все это прокрутилось в моей голове за эти часы ожидания. Теперь я просто стою и курю. Опустошенный, уставший, с единственной мыслью – дождаться. Скоро Вера догадается где меня искать и приедет. И наверное сделает опять что-то со мной… И, наверное, я все прощу. И, наверное, мы снова останемся вместе… Нет сил уже думать. Нет сил уже принимать решения. Остается просто дождаться… - Здравствуй, Алексей. - Голос до боли знакомый слышится из-за спины. Я не знаю даже как сейчас реагировать. Но, кажется, кто-то внутри реагирует за меня. Не оборачиваясь, я закуриваю предпоследнюю в пачке сигарету и, не глядя на бывшую жену, уставшими ногами направляюсь к кремлю.
--------------------
|
|